ПАМЯТИ ВЕЛИКОГО БАЛЕТМЕЙСТЕРА

9 мая в Москве на 99-м году жизни ушёл из жизни выдающийся балетмейстер современности Юрий Григорович. Культовая фигура в мире искусства, он прожил долгую, насыщенную и звёздную жизнь. Это даётся лишь избранным. Его творческое наследие — чудесный подарок человечеству.

Юрий Николаевич делал счастливыми всех, кто видел его балеты. Он щедро делился своим талантом, раскрывая зрителям силу чувств и страстей. Его произведения передавали мощь человеческого духа, гордое созидание и проникали в сокровенные глубины души. Масштабы маэстро поражают.

Его талант был особенной природы — он не просто засиял внезапно, а формировался и раскрываться десятилетиями. Григоровича по праву можно считать создателем новой балетной Галактики. Он культивировал в себе величайшие человеческие ценности и при этом оставался свободным от шаблонов. Его внутренний мир сочетал интеллект, эмоции и красоту.

С одной стороны, его считали тираном и деспотом. С другой — восхищались его энергией, трудолюбием, креативностью и способностью воплощать замыслы в реальность. Как говорил Омар Хайям: «Один не разберёт, чем пахнет роза, другой из горьких трав добудет мёд».

Чайковский называл балет самым нравственным из искусств. И вправду, создать шедевр в этой сфере способен лишь человек с высокой внутренней планкой. Григорович начал ставить балеты с двадцати лет и неизменно удивлял зрителей и профессионалов. Он создавал хореографические фразы, движения, пантомимы — всю ткань спектакля. Примы балета олицетворяли его замыслы, а сам он — вдохновлял и направлял их.

Я много лет дружу с труппой Мариинского театра и потому отношу себя к «прибалетным» людям. Летом 2016 года Юрий Николаевич приехал в Санкт-Петербург, чтобы восстановить свой балет «Каменный цветок». Он лично руководил репетициями, известный своей жёсткой, но гениальной манерой. Танцовщики делились впечатлениями: каждое его замечание несло в себе ясность, смысл и логику. В 89 лет он помнил весь хореографический текст и даже показывал движения с лёгкостью, будто ему было сорок.

В то лето мне посчастливилось стать свидетельницей неожиданной встречи. На репетиции посторонних не допускали, но мой друг из балетного управления предложил компенсировать моё разочарование — мы вместе отправились в гостиницу «Астория», где остановился маэстро.

Когда мы вошли, Григорович тепло поприветствовал нас тихим, мягким голосом. Он выглядел моложе своих лет, был хрупкого телосложения, с мелкими чертами лица и стрижкой «ёжик». Совершенно не вязался с образом тирана. Его обрадовало, что я не балерина — он, как выяснилось, устал от бесконечных просьб коллег по цеху. Простое человеческое общение было ему в радость.

Мой спутник вскоре ушёл, и я осталась наедине с Григоровичем. Он предложил позавтракать вместе. Завтрак оказался особенным: два бутерброда с осетриной и чёрной икрой на бородинском хлебе, орехи, сыр, гурьевская каша, чай и графин дорогого коньяка. Этот завтрак он заказывал во всех отелях мира. Видя моё недоумение насчёт коньяка, он пояснил, что среди балетных считается нормой пить его именно утром.

Я следовала предложенной им гастрономической последовательности. Он наслаждался каждым элементом трапезы. В этот момент я почувствовала: передо мной человек, который никому не подражает, не боится условностей, остаётся самим собой. Завтрак с создателем балетной Галактики — это было неслыханное везение.

Несколько лет спустя, во время пандемии, мне позвонили из балетного управления Мариинки. «Привет от Юрия Николаевича, — сказали мне, — он спрашивает: «Как поживает Марина с длинными волосами? Пусть позвонит”». Я была потрясена — он меня помнил. Я позвонила. Ему было за девяносто, но он помнил завтрак, разговор, атмосферу. И это навсегда останется в моём сердце.

23 мая, в день его похорон, я зажгла свечу и помянула великого балетмейстера бутербродом с копчёной осетриной и стопкой коньяка. На девятый день — сварила гурьевскую кашу, как он любил.

Имя Юрия Григоровича навсегда останется на пьедестале мировой хореографии. Он обрёл бессмертие. Вечная память…

Марина Кочетова