Мал золотник, да дорог
Автор: Марина Кочетова
Русская пословица "Мал золотник, да дорог" относится к тем людям, кто не так прост, как кажется на первый взгляд; за чьей скромностью и делокатностью скрывается нечто большее. Дама, о которой пойдёт речь, миниатюрна по разнерам, но велика по значимости, на протяжении десятилетий являясь невероятно талантливым, ценным, ярким, важным, достойным пристального внимания и глубочайшего уважения человеком. Это любимая всеми артистка театра и кино Алиса Фрейндлих. Вчера на бескрайних просторах интернета я наткнулась на один из последних концертов Алисы Бруновны, и на меня нахлынули давние воспоминания, которыми захотелось поделиться.
В далёком 1986 году, когда я жила в старинном русском городе оружейников Туле и была студенткой университета, к нам с концертом приехала Алиса Фрейндлих. По какой-то причине мероприятие проходило не в концертном зале филармонии, а в актовом зале нашего университета. Предполагалось, что это будет творческий вечер, на котором зрители смогут задавать вопросы из зала устно и через записки. В те годы такой формат творческих встреч был самым популярным. Желающих попасть на встречу с известной актрисой было больше, чем мест в зрительном зале. Поскольку я уже тогда регулярно писала заметки в университетскую многотиражку, мне дали пригласительный билет (хорошее место), чтоб я написала статью. Я обрадовалась и приготовила блокнот и ручку, чтоб не пропустить ничего в ответах Алисы Бруновны на зрительские вопросы. Рядом со мной сидели два корреспондента из областных газет, в шутку назвав наш ряд ложей для прессы. С одной стороны, мне было приятно сидеть рядом с известными в Туле журналистами. С другой же стороны, нам предстояло написать об одном и том же событии, но в разных газетах. Это обязывало. Я терялась в догадках – мол, почему я, какая-то студентка, и даже не филфака, а ин'яза, ведь среди зрителей было немало профессоров-филологов. Видимо, они просто хотели расслабиться и насладиться вечером. Вместе с долгожданной гостьей на сцену вышли два молодых гитариста. Оказалось, что этот творческий вечер – диалог со зрителем, но посредством музыки и поэзии. Зазвучала музыкально-поэтическая композиция из стихотворений М. Цветаевой, О. Мандельштама... Вот так сюрприз!
После каждого произведения звучали восторженные и благодарные аплодисменты слегка обескураженной публики. Мне в память врезались слова, произнесённые Алисой Бруновной: "Если бы мы были солидарны так, как были солидарны поэты! Они писали друг другу стихи, которые звучат теперь для нас из Космоса". Стихи и романсы в исполнении артистки хотелось слушать ещё и ещё. Увы, вечер длился всего 50 минут и был выдержан в академических и камерных тонах.
Чувствуя, что концерт подходит к концу, понимая, что продолжения не будет, ровно как и ответов на вопросы, я интуитивно решила, что мне необходимо срочно попасть за кулисы, опередив других желающих побеседовать со знаменитостью. Помогло мне то, что я хорошо знала все входы и выходы в родном вузе... Странно, но интервью со звездой в кулуарах согласовано с А. Фрейндлих не было, и она не собиралась беседовать с журналистами. И тут вдруг я... Смелость города берёт! Выручает меня в жизни быстрая реакция, спонтанные действия при непредвиденных обстоятельствах. У меня ведь даже вопросов приготовлено не было!
Вблизи Алиса Бруновна – невысокая, очень хрупкая женщина. Но обаяние такое же, как на сцене и на экране, где она кажется огромной. И те же интеллигентность, тактичность. За кулисами Алиса Бруновна выглядела немного иначе: она сняла, сославшись на усталость, очки в огромной (модной тогда) оправе, закурила сигарету с запахом ментола и любезно согласилась быстро ответить на пару моих вопросов, пока сигарета не была выкурена. После перекура её уже поджидала чёрная "Волга", в которую гитаристы поспешили отнести свои гитары.
Той статьи у меня с собой в Канаде нет, хотя в Туле она сохранилась. Прошло много лет, но я отчётливо помню, что ответы лргендарной артистки были немногословны.Не знаю, были ли они шаблонными фразами. Находясь в состоянии лёгкой эйфории, попав под гипнотическое обаяние Великой Актрисы, я торопливо о чём-то спрашивала, стараясь не задавать глупых вопросов.
Меня удивило, что главным в своём творчестве Фрейндлих считала не кино, а театр. Именно театр она назвала потребностью души, а кино лишь творческой необходимостью. Она окрестила театр "неизлечимой хронической болезнью, которой страдала с детства, но хорошей болезнью, лечить её не надо". Но ещё больше я была поражена признанием артистки в частом употребении нецензурных выражений, с пояснением, что хороший выброс эмоциональной энергии в театральной среде очень распространён и считается нормой. О родном Питере она сказала: "Я люблю это болото." А уже на ходу, убегая, неповторимая Алиса Бруновна пожелала мне "много крупиц счастья", уточнив, что "оно имеет тенденцию ускользать как песок сквозь пальцы" , но отдельные крупицы остаются... Безусловно, наш короткий разговор стал для меня одной из таких крупиц. Моя коллекция крупиц счастья заметно выросла с тех пор. Но тёплое воспоминание об Алисе в её неповторимой стране театральных чудес согревает мне душу по сей день.
по материалам авторского сборника "Галерея судеб"